Запись на консультации и диагностику, результаты исследований и акции — в мобильном приложении!

5 вопросов к нейрохирургу

Мы стараемся, чтобы на страницах наших соцсетей и сайта вы находили для себя необходимый минимум информации о здоровье и ответы на распространенные вопросы. Иногда со здоровьем связано немало мифов и страхов — в частности, когда речь заходит о диагнозе «опухоль головного мозга». Поэтому мы решили расспросить доцента, нейрохирурга высшей категории Odrex Константина Кардаша — о том, какими бывают опухоли, почему операции на мозге — не так бесперспективны, как кажется, и с какими случаями ему приходится сталкиваться в практике

Возможно ли жить обычной жизнью, полноценно учиться и работать после операции на мозге?

Безусловно. Опухоли головного мозга — это далеко не всегда рак, они бывают как злокачественные, так и доброкачественные. И удаление доброкачественной опухоли может быть малоинвазивной, малотравматичной и единственной операцией в жизни человека, после которой он быстро восстанавливается и живет обычной жизнью.

А лечение злокачественных опухолей сегодня не такое, как прежде — за последние 20 лет оно коренным образом изменилось благодаря внедрению в практику микрохирургических и эндоскопических методик, в том числе и в Украине. Оперативные вмешательства, химио- и лучевая терапия достигли такого уровня, что опухоли переводятся в стойкую ремиссию, а у пациентов появляются перспективы на нормальную жизнь.

Многие пациенты все еще боятся, что операция на мозге обязательно инвалидизирует человека, «превращает его в растение». Это заблуждение из 70х-80х, когда методик и оборудования, которыми мы пользуемся сейчас, и в помине не было. А самое главное — не было микроскопа. Сейчас все операции я делаю с использованием микрохирургических методик — в Odrex для этого есть современный микроскоп Zeiss.

Операция на мозге — это обязательная трепанация черепа?

Вовсе нет. Современная методика, по которой я оперирую с 2006 года — это трансназальное удаление опухолей, то есть через нос. Эту методику используют для удаления одной из самых распространенных опухолей, с которой мы часто сталкиваемся — аденомы гипофиза. К вечеру после операции такие пациенты уже ходят и неплохо себя чувствуют, а единственное неудобство — затампонированный на два дня нос. Аденома гипофиза приводит к эндокринным и зрительным нарушениям, после операции они регрессируют: зрение улучшается в 80-85% случаях.

Обязательно ли оперировать доброкачественную опухоль, если она не вызывает симптомов?

Одна из наиболее распространенных доброкачественных опухолей — это менингиома, опухоль, растущая из оболочек мозга. Ее особенность в том, что растет эта опухоль часто в труднодоступных участках мозга: на основании черепа, задней черепной ямке, в синусах головного мозга. Ее симптомы — головная боль, парезы в конечностях, судорожные приступы, нарушение чувствительности и психики.

Но даже когда такая опухоль не проявляет себя и выявлена случайно во время КТ или МРТ, ее нужно оперировать. Рано или поздно она вызовет серьезную симптоматику. С помощью электротрепана мы можем обеспечивать трудные доступы к основанию черепа, делать трепанацию, а с помощью микроскопа — полностью удалять менингиомы, не повреждая структуры мозга.

Когда люди обращаются к нейрохирургу?

Возраст моих пациентов — от рождения до 90 лет и старше. Чаще всего обращаются по направлению от других врачей: обычно это неврологи, которые после дополнительных исследований направляют на консультацию. Есть более короткий путь: если пациент сомневается, иногда достаточно пройти диагностику и обратится к нейрохирургу.

Мозг невероятно сложно устроен, и современной науке пока что не под силу изучить его хотя бы наполовину. И нейрохирургия куда сильнее связана с другими направлениями, чем можно себе представить. Например, офтальмологи и гинекологи часто направляют к нейрохирургу, заподозрив опухоль — как аденому гипофиза. Именно аденома вызывает снижение зрения или гормональные изменения у женщин: аменорею или нарушение цикла вследствие изменения уровня гормона пролактина в крови.

Гастроэнтеролог может на протяжении нескольких недель лечить пациента от рвоты и тошноты, прежде чем у того обнаруживается опухоль четвертого желудочка головного мозга — именно там расположен рвотный центр. Сурдологи направляют пациентов с нарушением слуха к нам, а мы выявляем невриному слухового нерва.

Какие случаи из вашей практики — самые запоминающиеся?

Ребенок, опухоль мозга, длительность операции — 21 час, всё получилось — такое запомнишь надолго. В практике встречались и операции по поводу опухолей большого размера — скажем, опухоль с мужской кулак, а пациент на утро ходит, как ни в чем не бывало, без каких-либо симптомов.

Встречались и молодые люди с болезнью Реклингхаузена, нейрофиброматозом — одним из сложных наследственных заболеваний. В семье по материнской линии мужчины умирали в возрасте примерно 35 лет, за несколько лет до этого пропадал слух. 15 лет назад мы сделали МРТ одному из членов семьи и выявили нейрофиброматоз с двухсторонними невриномами слуховых нервов. Потом обследовали всю семью — и у всех нейрофиброматоз. Двоих прооперировал. По две операции каждому: во время операции удалось сохранить не только лицевой нерв, но и слух. Сейчас пациентам с нерофиброматозом пациентам можно провести детальную диагностику и назначить оперативное лечение.

Записаться на приём к нейрохирургу можно по телефону +38 (048) 730-00-30 либо на сайте (форма для записи вверху страницы).